Экзамен первокурсницы  - Анна Сокол

Мерьем рассмеялась, пусть и слегка нервно.

– Напомните мне прочитать для вашей группы лекцию на тему: «Массовая истерия и ее последствия», – серьезно сказала жрица.

– Иви? – Подруга потянула меня вперед, а я поняла, что все еще стою и пялюсь на цирюльника, который уже начал невозмутимо брить клиента. – Иви, все в порядке?

– Не знаю… Да, просто задумалась.

– Давайте-давайте, осталось всего ничего. – Магистр Йен указал на возвышающуюся над кварталами мачту. Из-за низких облаков сложно было понять, сколько к ней пришвартовано судов и пришвартованы ли вообще.

Всего полчаса, и я улечу отсюда. Сейчас даже болтающийся в воздухе дирижабль казался мне надежнее земли под ногами. Не одну меня одолевало такое желание, потому что теперь все шли быстро, лишь изредка поднимая взгляды к домам и тут же опуская их. Через десять минут мы услышали звук текущей воды, а еще через три вышли к каменному мостику. Кричали найки. За первым каналом перечеркивал мостовую следующий, а потом еще один, и еще, пахло водой и тиной.

– Эту часть города изрыла вода. Река Чиять берет свое начало в горах, но выходит на поверхность только здесь, в Запретном городе, а потом снова ныряет под землю. Местные не любят этот район, так же как и золотой, – пояснила жрица, первой ступая на мост.

– Почему? – спросила я.

– Мы не знаем, словно кто-то объявление в газете дал: «Грядет наводнение, просьба не занимать дома на восточной улице».

Я посмотрела на темные окна: они и впрямь были грязными, правда, вон тот дом казался жилым и этот…

– Там, в окне, женщина, – указал рукой Оли.

– Численность населения медленно, но растет. Естественная миграция отсутствует. Домов, оставленных жителями после… – Магистр задумался и спросил: – Кто скажет мне, когда этот город покинули жители?

– Примерно через пятьсот лет после образования Разлома! – выкрикнул Оли.

– А если точнее, то через четыреста девяносто один год, – поправил его Отес. – Говорят, без видимой причины бросили все, что не могли увезти или унести, и ушли через Перевал ветров. Дошла лишь треть.

– Именно так, мистер Гиро. Так вот, дома постепенно заселяются, приводятся в порядок или разрушаются, но когда-нибудь заселятся даже развалюхи, и жителям придется обосноваться здесь. Собственно, они уже селятся. Альтернатива – только строить.

– Ну нет, – фыркнула Дженнет. – Если, не дай Девы, останусь здесь, то я предпочту золотой квартал и Жемчужину Альвонов.

– То есть вы хотите сказать, раньше эта земля не удерживала людей? И не отнимала у них память? – спросила Мэри.

– Отвечайте, мистер Гиро, – улыбнулся учитель. – Раз уж начали.

– Сначала нет. Раньше, до исхода людей, жить так близко к Разлому считалось чуть ли не привилегией. Построить дом рядом с первым дворцом князя было престижно. Потом случился массовый исход, и город обезлюдел. Несколько десятилетий это место пустовало, но в пятьсот пятьдесят первом году от образования Разлома здесь пропал целый отряд. Вернее, все думали, что он пропал, а они просто решили остаться.

– Так они и заявили прибывшим им на выручку наемникам, – добавил Отес.

– Что за отряд? Что за наемники? – спросил Коррин.

– Охотники за сокровищами, из тех, кто думал поживиться в брошенных дворцах знати, – ответил магистр.

– Грабеж – дело выгодное, – пробормотала Гэли.

– Но и второй отряд на свою беду решил заночевать на этой гостеприимной земле, – продолжил парень. – Когда магистры заподозрили неладное, тут уже обживались пять десятков человек. Они слышать не хотели ни о возвращении, ни о сокровищах знати.

– Смотрите, кто идет! – прерывая рассказ, закричал Оли, первым минуя мост и взбегая на следующий.

Нам навстречу шла группа рыцарей. Такая же первая группа первого курса. Мечи, плащи, метатели на поясе, на ком-то кольчуга, на ком-то нагрудник, у одного даже шлем. У каждого свое понятие о полевом снаряжении.

Первым напротив Оли остановился Вьер и тут же получил тычок в плечо от друга.

– Живой? – спросил Оли.

Бывший сокурсник с тоской посмотрел на нашу группу, потер свежий синяк на скуле и ответил:

– Не уверен.

Вьер не сдал экзамен за первое полугодие, и по всем правилам его должны были отчислить. Какими правдами и неправдами парень смог уговорить совет оставить его в Академикуме, неизвестно, но уговорил. Его перевели на факультет рыцарей, раз уж магия спряталась так глубоко, что теперь до нее не могли достучаться даже магистры.

Я вспомнила его зеленую жижу на экзамене, улыбнулась и… встретившись со взглядом синих глаз, забыла про все на свете. Про Запретный город, про тень демона, про странности местных жителей и жирных серых наек, про учителя и одногруппников – про все.

Как давно я не видела Криса? Несколько недель? Месяц? А казалось, что целую вечность. Я даже успела забыть, насколько пронзителен его взгляд, насколько он лишает равновесия, насколько…

Вру, ни на минуту не забывала. Почему так? Почему любовь – это не серенады под окном, а вот такие вот украденные у судьбы секунды? Почему влюбленный, получив малость, чувствует себя так, словно ему подарили весь мир? Мне подарили. Когда Крис рядом, стоит и вот так смотрит, вся Аэра принадлежит мне.

– Иви, идем, – зашипела Гэли. – На нас обратил внимание милорд.

И я пошла. Каждый шаг приближал меня к рыцарям на мосту. Подруга говорила что-то еще, магистр поздоровался со старшим рыцарем, что вел группу молодых людей. Дженнет хмыкнула. Отес о чем-то думал. Мэрдок… Не знаю, было не до него. Мы поравнялись с рыцарями. На один миг мы с бароном оказались друг напротив друга, и он поднял руку, касаясь непокрытой головы, словно приветствуя, а потом опустил ее. Шаг – и мы разминулись. Вот и все. Один взгляд, несколько секунд на расстоянии вытянутой руки и ни одного слова. Это жестоко! Так и тянуло разреветься от несправедливости.

Я не выдержала и оглянулась. Кристофер все еще смотрел на меня. Не отвернулся по обыкновению, не пошел дальше. А смотрел вслед, словно хотел… Хотел… Сердце забилось.

– Иви, я не могу тащить тебя, – сквозь зубы произнесла подруга.

Я лишь на миг отвела взгляд от Криса, заметила, как минует мост Мэрдок, а когда оглянулась снова, увидела лишь спину удаляющегося рыцаря и догоняющего группу милорда Виттерна.

– Он чем-то встревожен, – шепнула Гэли. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять – она говорит не о бароне Оуэне. – Что-то ему сильно не понравилось в сопровождающем рыцарей магистре.

Подруга проводила взглядом обогнавшего нас учителя. Милорд Йен подошел к жрице и начал что-то обеспокоенно объяснять. Я снова оглянулась, но «моего» рыцаря уже не было видно.

– Что в нем может не понравиться?

Вместо ответа Гэли приложила палец к губам, поскольку мы как раз поравнялись с учителем.